Знамя мое волчье…

Бывают выдающиеся личности, неподвластные стремительно несущемуся времени. В период тектонических сдвигов такие пассионарии, обновляющие национальный иммунитет, способны возродить утерянную надежду, раздуть яркий огонь из тлеющей золы. Именно таким выразителем национальных идей и интересов был Суюнбай Аронулы.

Егемен Қазақстан
26.10.2017 114463

Суюнбай – социальный поэт! Похоже, он не пошел по стопам «поэтов скорбных времен», испытывавших ностальгию по безвозвратно утерянному казахскому ханству, а нашел иную творческую стезю, избрал другой путь. Мудрый поэт призывал народ приспособиться к новым временам, обрести в них достойное место, заняться земледелием, жить в единстве и согласии. После установления царской власти он был избран бием в своем ауле и в течение двадцати трех лет верой и правдой служил народу.

В своих произведениях поэт остро критиковал жестокую царскую административную систему, вместе с начавшими служить ей карьеристами-волостными захватившую в тиски народ Алаш с одного края, а также датка (высокое звание в Кокандском ханстве – ред.) Коканда, притеснявших население с другого края.

Суюнбай в совершенстве владел искусством слова, острого, подобно мечу истины, глубоко обнажавшего социальные нужды населения. Его мощных обличительных строк опасались и датка Коканда, и кыргызские манапы, и казахские торе.

Он обращался с призывными словами к батырам, напоминая о захватнической политике Коканда:

«Ей, Сұраншы, Саурық,

Қоқанның қолы көп болды,

Жетісуда жатқалы.

Бар жақсыны талап жеп,

Сүбеңе қолы батқалы!».

И ставил воинам в пример Карасай батыра.
При внимательном взгляде на творчество поэта Суюнбая нетрудно заметить, что тот период в жизни народа был застойным. В своих произведениях он обращается к образам таких казахских батыров, как Жабай, Карасай, Сураншы, Саурык, Казыбек, Кастек, воссоздает облики многих известных личностей, своих современников, представлявших соседние народы. Если он о чем-то говорил, то делал это, опираясь на конкретные факты, описывал события, свидетелем которым сам являлся. Поэтому изучение места в истории персонажей, воспетых Суюнбаем, использование их как специального источника исторических данных расширило бы горизонты познания отечественной истории. Обращение к огромному наследию, причем не только Суюнбая, но и народных поэтов, к казахскому фольклору в целом, где сосредоточены богатейшие факты, расширит русло исторических исследований. И тогда, при условии эффективного использования историками полученных данных, несомненно, откроется немало истин.

Суюнбай Аронулы был народным заступником, акыном-импровизатором, автором и сказителем эпических произведений, Родственники и земляки, жившие у подножия Алатау, знали его прежде всего как мастера айтыса. Возможно, именно поэтому академик-писатель Мухтар Ауэзов дал ему следующую оценку: «Суюнбай – золотая опора искусства айтыса».

Известный айтыс Суюнбая с Катаганом был похож на ожесточенную битву, где вместо сабель удары наносились словами. Известный кыргызский ученый, академик Абдылдажан Акматалиев в этой связи отмечал: «Видимо, можно говорить о том, что казахский акын Суюнбай участвовал в айтысе с жыршы Катаганом на поминках Алыбая в 1850 годы, а спустя 2-3 года в айтысе с акыном Арыстанбеком в Жетиогуз».

Действительно, «Айтыс Суюнбая и Катагана» - единственный дошедший до нас в письменном виде образец международного айтыса, распространенного в прежние времена среди тюркских народов. Оба акына владели даром меткого и острого слова, обладали находчивостью, волей к победе. Поэтому айтыс был крепким по своему стилю и логике, очень собранным и динамичным. Впрочем, заметны и ошибки, допущенные Катаганом. Так, совершив промах и утеряв нить логики, он переходит на заведомо проигрышный назидательный тон.

Между тем Суюнбай предельно внимательно слушает своего соперника, не спуская ему ни единой оплошности. И после очередной ошибки поэт со словами «Көппін деп айттың, Қатаған, сөзіңнен осы ұстайын» тут же обратил неудачную и явно случайную фразу соперника против него же самого, сделав уверенный шаг к победе. Знаток генеалогии, он перечислил все казахские улусы и роды, заметив, что его многочисленный народ растекся по всему миру: «бүтін дүние жүзіне, шөгіп жатқан мұнармын». Надо сказать, эти слова до сих пор не утеряли своей актуальности. Разве нельзя и сегодня превозносить подобным же образом алаш, занимающий девятое место в мире по своей территории?!

Этот айтыс можно назвать поэмой, дающей представление о шести улусах Алаш и их происхождении.

В своих произведениях Суюнбай повествует обо всех трех союзах казахов. Так, он обращает свой взор в сторону Уральских гор, уподобляя себя парящей там птице: «Орал тауға бір қонып, төмендеп қанат серпейін». И в этой фразе будто слышится орлиный клекот. Поэт воспевает объединение алшинов Баксиык, Султансиык, Кыдырсиык: «Қара бір тұман үш сиық, бүркіттей түгі түксиіп... Бәрі батыр баласы, қаннан кеуіп көрген жоқ, найзасының сағасы». А в словах «Жүре алмассың жалғанда, күнің қандай болады, ноғайлыға барғанда» вновь обращается к теме братства всех тюрков.

Суюнбай был не только вдохновенным поэтом, но и отважным батыром. Его мужество можно отчетливо видеть по тому же айтысу.
В то время, когда проходил знаменитый айтыс, в памяти людей все еще были свежи события, связанные с Кенесары, не успели утихнуть страсти и препирательства с обеих сторон. И жестокий Катаган решил сразить соперника напоминанием об этом факте. Причем для острастки сказал это так, словно он собственноручно отрезал голову Кенесары:

Білесің бе, Сүйінбай,

Әскер тартып барғамын.

Кенесары төреңнің

Басын кесіп алғамын.

В стремлении во что бы то ни стало одолеть соперника Катаган оскорбил дух умершего и тут же получил сокрушительный отпор от поэта:
...Әуелінде ер Дәуіт,

Ұстаған екен көрікті.

Заты жаман Қатаған,

Мұнша неге желікті.

Жетпіс екі кісімен

Кербаланың шөлінде

Шәйіт болған Құсайын,

Өлімге солар көніпті.

Шәйіт болған кісіні

Тәңірім артық көріпті!

Теперь Суюнбая, обладавшего горячим и безудержным нравом, трудно было остановить: «Шейіт өлім болмаса, Сенің қайда Манасың?! Иен қалған Таласың».

Сказавший безрассудную вещь поэт Катаган не сумел парировать наполненный праведным гневом ответ Суюнбая и потерпел поражение.

В последующих айтысах его имя уже не упоминается. Имени Катагана нет и в истории кыргызской литературы. В народе сохранилось предание о том, что Катаган был проклят духами предков, так что даже оказался не в состоянии удерживать в руках кобыз.
Слово обладает сокрушительной мощью! Видимо, поэтому говорится, что сказанное слово подобно вылетевшей пуле. Ту самую землю, которую Наполеон не смог когда-то завоевать оружием, Бальзак покорил пером. А разве чернила из-под пера Чингиза не достигли тех мест, куда не ступили копыта тулпара Чингисхана?! Великий же Мухтар Ауэзов, который с самого начала распознал талант Айтматова и помог выйти ему на большую орбиту, сделал слово посредником и клятвой в нерушимости дружбы.

Суюнбай вместе с другими казахскими и кыргызскими поэтами того времени сумели своими стихотворениями и эпосами, отведя им роль поэтических посредников, соединить, сблизить братские народы Алаш. Ведь в тот период в результате намеренно проводимой колониальной политики по принципу «разделяй и властвуй» эти отношения складывались не лучшим образом. Поэтому Суюнбай был общим поэтом для казахов и кыргызов, расположившихся по обе стороны Алатау подобно братьям с единым, неразделенным на доли наследством.

Скорее всего, по этой причине известный кыргызский поэт Тогалак Молда прославлял Суюнбая, которого считал непревзойденным поэтом и чтил как духовного наставника:

Екейден шыққан Сүйінбай,

Ақындар бұған жетпеген,

Қадір тауып қарығанша,

Басынан бақ-құс кетпеген,

Очень теплое, почтительное отношение к Суюнбаю видно и по строкам из его стихотворения «Жамбылға»:

«Жамбылым жаннан асқан ақын екен,

Айтқаны Сүйінбайға жақын екен».

Этот пример также демонстрирует преемственность традиций между казахскими и кыргызскими поэтами.
В соответствии с древними представлениями многих тюркских народов умение поэта слагать стихотворение считалось особым божественным даром. Акыны, баксы, ашуги, жомокчу-манасчы воспринимали стихотворение как нечто необыкновенное, передающееся человеку от Тенгри посредством вещих снов. Такое понимание творчества, унаследованное от древних тюрков, было свойственно и Суюнбаю. Поэтому поэт ни перед кем не робел, говорил только правду, являлся выразителем нужд народа. Можно с достаточным на то основанием говорить о том, что Суюнбай акын служил людям неистово, со священным трепетом, подобно жрецам. Это видно и по тем словам, обращенным во время айтыса к Тезеку торе, где он наделяет поэтический путь сакральными свойствами:

«Хан Тезек, байлығыңа бас ұрмаймын...

Шын дертім ұстап кетсе айнымалы,

Басымнан ұшқан құсты асырмаймын!»

Есть у Суюнбая и упоминание о том, как к нему пришел поэтический дар:
Атыңнан айналайын Қызыр бабам,

Түсімде таңға жуық келдің маған.

Білмеймін «өлең» деді, «көген» еді,

Сайрауық құстар келіп төнді маған.

Получивший благословение «плюнувшего ему в рот» Кызыра-Ильяса, он с честью служил поэзии под покровительством небесного волка, сочетая в себе таланты сказителя и поэта, был благожелательным провидцем, открывшим дорогу своему ученику Жамбылу. Должно быть, поэтому великан поэзии Жамбыл, с неизменным почтением относившийся к своему духовному наставнику Суюнбаю, столь вдохновенно воспевал его:

«Пірім бар жыр нөсерін аспанға атқан,

Сұңқардай саңқылдаған ер Сүйінбай».

Поэт Суюнбай, которого подпитывал живительный источник безбрежной, подобно морю, эпической поэзии, очень многое сделал для того, чтобы передать последующим поколениям такие эпосы и сказания, как «Манас», «Кероглу», «Шахнама», «Тотының тоқсан тарауы». Он обновил традиции выступавших с кобызом бродячих сказителей, подобных Казтугану, Доспамбету, Шалкиизу, привнеся их в ХIХ уже c домброй и дополнив лучшими образцами восточной литературы, и, по сути дела, стал незаменимой личностью, выполнив функции своего рода посредника, связующего звена времен. В связи с этим, на наш взгляд, было бы правильным рассматривать его как последнего представителя древних жырау и одного из первых выдающихся поэтов следующего поколения.

В поэзии Суюнбая слышится гомон облаченных в походные доспехи жырау, чувствуются напевы эпохи древних тюрков, их влияние. Созданная им эпическая поэма «Жабай батыр» доносит до нас события времен Золотой Орды: «Он сан ноғай бүлгенде, Орманбет хан өлгенде».

Сакен Сейфуллин, в частности, писал о поэме, что она отсылает в те времена, когда после смерти Орманбета би происходили жесточайшие набеги.

Глубоко осознавая сущность тюркской духовности, Суюнбай возродил сохранившиеся с незапамятных времен в национальном коде, в сокровенных глубинах народной памяти волчье знамя и боевой клич небесных тюрков. И это было очень востребованным и дальновидным шагом в условиях колониального гнета, когда сознание народа погружалось в состояние апатии.
Бөрілі байрақ астында,

Бөгеліп көрген жан емен,

Бөрідей жортып кеткенде,

Бөлініп қалған жан емен!

Бөрі басы ұраным,

Бөрілі менің байрағым.

Бөрілі байрақ көтерсем,

Қозып кетер қайдағым!
О воспетой в этих строках символике, связанной с волком, волчьим знаменем и ставшей общей для всех тюрков, в семидесятые годы написал академик Алькей Маргулан в своем исследовании «Петроглифы с тотемом волка. Тотем племени шапырашты»:

«Распространенность изображений волка - свидетельство могущества и почитания среда древних племен тотема волка. Почитание тотема волка дошло вплоть до наших дней у каза­хов племени шапырашты Старшего жуза, традиционно сохра­нивших некоторые обычаи древних гуннов. В этническом отношении шапырашты являются потомками семиреченских гун­нов, еще конкретнее - их происхождение восходит к гуннско­му племени икей (икюй), у казахов сохранившегося под име­нем екей. Знаменитый казахский акын Суюнбай и великий Жамбыл происходят из рода екей… Культ волка на протяжении тысячелетий сопутствовал лю­дям племени шапырашты, и вполне естественно, что некоторые традиции, связанные с этим культом, сохранились до наших дней. Так, молодые женщины, желающие родить сына, едят волчьи печень и сердце. В качестве талисмана шапырашты привешива­ют к детской колыбели волчьи уши и лапки. В некоторых жили­щах сохранились старинные копья с волчьим знаменем. Так, по свидетельству Жамбыла, знамя с волчьей головой украшало ко­пья шапыраштинских богатырей Суранши и Бугубая».

Это говорит о том, что древние предания о волке запечатлелись в глубинах народного сознания и дошли до наших дней.

К примеру, в сохранившейся в китайских летописях легенде рассказывается о том, как в смутные времена подвергся истреблению целый народ, в живых остался лишь десятилетний мальчик, израненный, с отрубленными руками и ногами. Ему встретилась волчица, которая накормила его своим молоком и исцелила. Позже, когда враги нашли и убили мальчика, беременная волчица укрылась в пещере. Как гласит легенда, от волчицы появилось на свет десять детей. Они выросли, женились, впоследствии от них произошел многочисленный народ. Имя самого могучего из тех сыновей - Ашина стало их общим названием.

В легенде эпохи древних уйсуней, которая легла в основу героического эпоса, повествуется о том, как враги убили бия уйсуней и его жену. Согласно легенде из всей семьи в живых остался один сын младенческого возраста. В это время подоспел на помощь родственник отца Боже батыр, подхватил ребенка и на время сражения спрятал его в густой траве. Когда битва закончилась и врага удалось оттеснить, он заметил, что мальчика кормит своим молоком волчица, а в небе над ним кружит птица. Поняв, что это неспроста, он отвез ребенка к вождю гуннов. Каган дал мальчику имя Кунби и воспитал его. Когда тот возмужал и стал зваться «небесным волком», каган назначил его полководцем. Отважный предводитель войска одержал победу над врагом, освободил родную землю и стал правителем уйсуней.

Вещий поэт Суюнбай Аронулы не просто возродил священный символ тюрков, гуннов и уйсуней, гулкой лавиной пронесшихся по просторам земли в поисках лучшей доли. Он был хранителем духа Алаш и сакральных тайн. Поэтому его творчество по праву можно назвать мощнейшим и уникальнейшим явлением для тюркского духовного мира.

В одном из произведений Суюнбай называет себя барсом с золотым хохолком. Его барс с золотым хохолком у Жамбыла трансформируется в образ красного тигра. С обретением независимости золотой барс, неразрывно сопровождавший нас со времен далеких саков, стал внушительным и знаковым символом сильной Казахской страны.

«Сүйінбай – Алатаудай атым дардай,

Жатқанымда болдым ғой шөккен нардай», - уверенно заявлял о себе поэт, родившийся два века назад. Он приравнивал себя к гигантским горам Алатау, демонстрируя тем самым понимание собственной значимости и уверенность в том, что его по достоинству оценят будущие поколения. Верность этих слов подтвердило само время, вознесшее Суюнбая на необычайную высоту, где он подобно золотому орлу реет под небом цвета голубого флага.

 

Дархан КЫДЫРАЛИ

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

16.11.2018

Чего мы ожидаем от Года молодежи?

16.11.2018

В Шымкенте состоялся первый Межрегиональный форум Казахстан – Узбекистан

16.11.2018

Нурсултан Назарбаев встретился с народным писателем Абдижамилом Нурпеисовым

16.11.2018

До конца ноября в столице появятся 55 теплых остановок

16.11.2018

Подписан меморандум о сотрудничестве Акмолинской области с Сырдарьинской областью Узбекистана

16.11.2018

Форум ППО - важный шаг модернизации партии

16.11.2018

В Тегеране прошли казахстанско-иранские консульские консультации

16.11.2018

Премьера балетов «Шехеразада» и «Шопениана» пройдет в Астане

15.11.2018

Глава государства встретился с руководящим составом Службы госохраны

15.11.2018

На казахстанско-словацком бизнес-форуме обозначены приоритетные направления укрепления сотрудничества

15.11.2018

Прошла очередная сессия Ассамблеи народа Казахстана Мангистауской области

15.11.2018

Казахстан поддержал резолюцию Совета Безопасности ООН о снятии санкций в отношении Эритреи

15.11.2018

Нурсултан Назарбаев поручил продолжить работу по повышению статуса КазНПУ

15.11.2018

В Туркестане состоялась премьера мюзикла «Махаббат мұнарасы»

15.11.2018

Глава государства встретился с Премьер-Министром Словакии

15.11.2018

В Казахстане прошел первый «Общенародный диктант» на латинице

15.11.2018

Казахстанский контингент участвует в миротворческой миссии ООН в Ливане

15.11.2018

Этнообъединения столицы приглашают молодежь в воскресные школы, клубы и секции

15.11.2018

В Жамбылской области аффилированные компании проверят на законность завышения цен

15.11.2018

Казахстан присоединился к Ашхабадскому соглашению

ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ
КОЛУМНИСТЫ

Жылкыбай ЖАГЫПАРУЛЫ, «Егемен Қазақстан»

Машиностроение – потенциальная опора экономики

  В индустриальных странах одним из важнейших показателей экономики является уровень развития машиностроительной промышленности. Независимый Казахстан, стремясь к достижению амбициозных целей, прилагает большие усилия для развития машиностроения в процессе диверсификации своей экономики.  

Саин Борбасов , доктор политических наук

Сотрудничество с Евросоюзом как источник развития

  Укрепление международного авторитета Казахстана неразрывно связано с улучшением взаимоотношений с государствами, объединившимися в Евросоюз (ЕС). На этот внешнеполитический вектор ориентирована программа «Путь в Европу», инициированная Главой государства.  

Корганбек АМАНЖОЛ, «Егемен Қазақстан»

Казахскую элиту уничтожали намеренно

  В истории человечества, наверное, нечасто выпадали столь великие и в то же время жесточайшие столетия, подобные двадцатому веку. Выдающийся ученый-демограф Макаш Татимов неоднократно заявлял о том, что в тот трагический период истории ни один народ не понес такие огромные потери, как казахи. Причем снизилось не только количество населения, но и его качество. Особенно трагичными для интеллекта нации, духовной элиты казахов оказались гонения и расправы 1937-38 годов.  

Думан АНАШ, «Егемен Қазақстан»

Отходы или богатство?

  Несколько лет назад довелось пообщаться с проживающим в японском городе Сендай известным казахским ученым Нурбосыном Жанпеисовым при посещении им Алматы. Как выяснилось, профессор университета Тохоку, специалист в области суперкомпьютеров приехал на родину после долгого отсутствия. Как раз накануне в стране Восходящего солнца случилось разрушительное землетрясение, следом с океана пришло цунами, произошла авария на атомной электростанции Фукусима. Несмотря на испытания, выпавшие на долю островного государства, японский народ стойко перенес трудности, дружно и вполне успешно принялся устранять последствия аварии. Наш собеседник увлеченно рассказывал обо всем этом, а также о других японских ценностях, а мы с интересом слушали его.  

Дархан ОМИРБЕК, «Егемен Қазақстан»

Проблема женитьбы требует нового подхода

  В Казахстане сокращается количество браков, зато растет число разводов, повышается средний возраст вступления в брак. Так, согласно данным информационной системы «Регистрационный пункт ЗАГС», в 2013 году было зарегистрировано 167 411 и расторгнуто 51 305 браков.  

КОММЕНТАРИИ(0)

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ